Хикки знал, что его ждет. Его, других… всех. Он лишь надеялся, что грядущее окажется не таким болезненным, как ему сейчас представлялось. Эта надежда толкала его вперед – надежда да еще понимание того, что он должен сделать все от него зависящее.

– В шестой коммерческий, – приказал он пилоту, когда впереди показался воздушный порт Стоунвуда.

На площадке за шестым терминалом его ожидал заказанный кар. Хикки глянул на часы – здесь было уже одиннадцать утра – и подумал, что Золкин, вероятно, будет не слишком рад его видеть. За час до полудня у любого бизнесмена прорва дел, а тут еще и назойливый конкурент…

Он ошибся. Мрачноватый, с длинным лошадиным лицом и глубоко упрятанными глазами, Алекс Золкин встретил его вполне радушно.

– Давненько, давненько, мастер Махтхольф… Как дела на Острове?

– Благодарю, пока не тонем.

– Присаживайтесь, коллега, – Золкин указал Хикки на кресло и нажал что-то на столешнице. Потолок вдруг разъехался, пропуская в кабинет смягченные поляроидным колпаком солнечные лучи, и Хикки понял, для чего Золкину приспичило забираться на самый верх небоскреба.

Раскуривая сигару, Хикки бросил на него короткий взгляд. Стоунвудский магнат, владелец целого флота в сорок с лишним кораблей, Золкин выглядел не самым лучшим образом. Хикки знал, что ему глубоко плевать на цацки и тряпки – он по жизни был чуть ли не аскетом, – но сейчас он производил впечатление мелкого маклера, проигравшегося раз и навсегда.

– Вы нечасто залетаете в наши края, – произнес Золкин, терпеливо ожидая, когда Хикки погасит зажигалку.

– Собственно, делать мне здесь нечего. Если бы не дела…

– Да, дела…

– К тому же в данный момент мои дела самым непосредственным образом связаны с вашими, дорогой коллега.